Подростки XXI века

Подписаться на RSS

Популярные теги Все теги

ЁЛКА ПОБЕДЫ

НОВЫЙ ГОД В ВОЕННУЮ ПОРУ


Эльвира Хайруллина,  г. Верхняя Салда

 

Новый год – всегда долгожданный праздник. Но военная пора наложила свой отпечаток на встречу этого волшебного события. Учителя-ветераны, которые  приходили в Верхнесалдинскую школу №1 имени Александра Пушкина на новогодние мероприятия, были оптимистичны и веселы, ведь этот праздник вернул их в детство.  



И хотя их детство было не из легких, новогодняя елка в памяти у каждого – светлый праздник. Вот как об этом вспоминают дети военных лет, наши учителя-ветераны.


Маргарита Георгиевна Злыгостева: «Я пошла в школу в 1942 году. Не запомнилось ничего из зимнего веселья, кроме горки. У нас была огромная горка – дорога к нашему дому в низине. Гора была длиной в два квартала.  Мы на длинных санях целой гурьбой, уцепившись за ведущего, лежащего впереди на санях, мчались во весь опор до конца горы и еще дальше. Вот эту зимнюю забаву помню. В войну было голодно, самое сладкое, что было в радость – это «паренка», морковь, выпаренная в русской печи. Мама это делала для нас, а мы ели вместо конфет. Помню елку, наряженную бумажными и ватными игрушками.

 


Наверное, это была школьная елка, ведь в садик я не ходила, а дома праздников не было: папа ходил на работу, почти сутками мы его не видели. Детей было трое, я – старшая, у мамы было много забот. А учились мы старательно, хотя даже тетрадей не было, писали на оберточной бумаге».

 

Нелли Александровна Андреева: «Я была младшей в семье, мама, старенькая бабушка и два брата остались дома, отец ушел на фронт. Перед Новым годом мы наряжали маленькую живую елочку, игрушки были восковыми, помню фигурки зайчиков, белочек, а стеклянные игрушки запомнились в форме маленького горна. На новогоднем столе было только то, что мы могли собрать с огорода: картошка, капуста, репа. Жили очень бедно, особого веселья не помню, дарили друг другу фабричные открыточки, никаких дорогих подарков не было. Вместо телевизоров тогда   было  радио – черная тарелка. Помню, что постоянно была информация о том, где  что заняли, где что освободили; а про бой курантов тоже не помню, была маленькой. Победа нас застала печальным известием: погиб отец».  

 

Зинаида Васильевна Кулакова: «Жили мы очень бедно: жареную пшеницу ели, хлеба не было. Поэтому запомнилась такая история… Новый 1944 год. Мы рано осиротели, и я жила с семьей старшего брата в Анжеро-Судженске. Когда брат с женой уходили на работу, я с их детьми оставалась на попечении женщины, которая помогала семье. Вот она перед приходом взрослых с работы нажарила картошки, мне так сильно хотелось есть, но надо было идти на елочку в школу. А картошкой надо было сначала накормить взрослых, ведь они придут с работы. Так я и ушла в школу на праздник голодная, а идти надо было несколько километров. Наряжали елку в школе настоящими игрушками: стеклянными уточками, курочками, чайничками, бумажными яблоками. Мы водили хоровод с Дедом Морозом и Снегурочкой. Было представление, физкультурный номер, в котором участвовала и я, меня поднимали на плечи. Когда праздник закончился, нам подарили тоненькие кожаные ремешки, это был очень дорогой подарок, помнится до сих пор».

 

Таисия Александровна Ходанецкая: «Я из семьи эвакуированных из  Кольчугино.  На Урал приехали в январе 1942 года. Жили в Нижней Салде.  Училась я в школе №4. Новый военный 1942 год встречали в товарном холодном вагоне, в котором ехали целый месяц на Урал, пропуская военные эшелоны. Встречали 1942 год горячим чаем.

Новый 1944 год.  Мы немножко повзрослели, стали шестиклассниками.  Захотелось встретить Новый год классом в школе втайне от директора школы Зои Алексеевны и учителей. В подвальном помещении школы жила техничка, она же сторож тетя Клаша. Девчонки ее уговорили пустить нас на Новый год в школу. Тетя Клаша сжалилась. Мы принесли ей картошки, капусты. Она в русской печке испекла два партизанских пирога. Основа такого пирога – картошка, начинка – капуста, сверху снова картошка. Собрались в 10 часов вечера. Тетя Клаша угощала пирогом. Славка Квашонкин принес большой кусок сахара (мама у него работала поваром в госпитале). Этот огромный кусок мальчишки специальными щипчиками (такие были раньше) раскололи на мелкие кусочки. С ними мы пили вприкуску чай, заваренный смородиновым листом. А потом учились танцевать под патефон. Танцевали фокстрот и танго. Веселились до трех часов ночи. Было здорово!


Новый 1945 год. У Риты Дудиной (она жила рядом со школой) был большой пятистенный дом. Отец погиб, вскоре умерла мать. Рита с сестренкой жила у бабушки. Милая, ласковая, добрая баба Саня. Она разрешила нам Новый год встретить у них. Обрадовались. Мальчишки приволокли из леса настоящую большую елку, установили ее. Она была высокая, до потолка. У Дудиных было много-много елочных игрушек, помню большие стеклянные разноцветные шары. Тогда это было редкостью. Первый раз мы нарядили новогоднюю елку. Собрались мы не всем классом, пришло 14 человек. Баба Саня угощала нас пельменями из темной муки с редькой. Такой вкуснятины я больше никогда не ела. В этот Новый год мы не танцевали, а всю ночь играли во «флирт». Это карточки, похожие на карточки лото, на них – названия цветов: роза, ландыш, ромашка и т.д. А рядом предложение, например: «Я хочу с тобой дружить». Подаешь мальчишке карточку и говоришь: «Роза». Он читает: «Я хочу с тобой дружить». Отвечает: «Ромашка». Читаешь, например: «Согласна». Это была новогодняя ночь, где завязывались дружба, чувство влюбленности между девчонками и мальчишками.


Моя мама после этого Нового года встретила маму Гоги Сухова, он почему-то не пришел на нашу елку. Мама спросила: «Почему?». Гогина мать вот что рассказала: «Сын заупрямился: «Не пойду. Михайлова (это моя фамилия) будет в нарядном платьице с белым воротничком и манжетами, а я в рубашке с заплатами на локтях и в подшитых валенках. Не пойду!». Оказывается, я ему нравилась, а я и не замечала.


Вот такие у меня воспоминания о военном детстве. Оно было трудным, голодным, для многих семей из класса трагичным, но, как любое детство,  все же милым,   незабываемым временем. Вспоминаются школьные друзья, учителя. В преодолении трудностей закалялись наши характеры».   

         


НОВОГОДНИЙ КУРС "МОЛОДОГО БОЙЦА"

 

Пётр Тимофеев, г. Гай


В зимние каникулы я побывал в Москве, в Центральном музее Великой Отечественной войны на Поклонной горе.


На Ёлке победы, которая проходила в музее, было много подарков. Первый подарок, который мы увидели, –  экспозиция новогодних игрушек времён военной поры. Было интересно представить, как выглядела военная ёлка, ведь она символизировала не только праздник, но и уверенность советских людей в Победе.



Другие подарки ребята получили после квеста «Ёлка Победы». Участники квеста сначала учились правильно строиться, обращаться с оружием, потом они вспомнили основные моменты прошедших битв с фашистами. Напоследок освоили навыки семафорной азбуки. Азбука им понадобилась, чтобы просигналить деду Морозу: «Ёлочка зажгись!».


Квест оказался похож на курс молодого бойца. Это было интересно и познавательно. И сложно! Поэтому когда вместе с традиционными конфетами нам подарили по две банки «Солдатской киши», мы восприняли это как знак боевого отличия. Значит новогодней курс молодого бойца мы прошли.

КАК СОСЧИТАТЬ БЛИНЫ

Никита Родин, 14 лет, Москва



Блины. Можно сказать, это моё любимое блюдо. Особенно, когда они щедро украшены сгущёнкой или вареньем. Ведь это действительно вкусно!


И не один я так считаю.


У меня есть младший брат. Он тоже очень любит блины.


Когда мама готовила их, он стоял рядом, наблюдал и, мне кажется, думал о присвоение всех блинов себе.


Когда блины были готовы, мама поставила их на стол и пошла приглашать всю семью к завтраку.


Мой брат подошёл и… Ничего сделать не успел. Мама сказала:


Только не ешь без нас!


А я и не ем, пробурчал брат.


Все пошли мыть руки, брат последним. Он предупредил, чтобы мы не ничего не трогали без него.


Когда он вернулся, то заметил, что одного блина нет, и громко заплакал.


После я пытался выяснить, как же брат понял, что мы съели один блин?


Он ведь тогда ещё не умел считать.


Оказывается, он помазал сгущенкой верхний блин и, вернувшись, заметил пропажу.


Именно тогда я решил, что теперь за столом всегда буду дожидаться остальных.

ПРОПАВШАЯ РЕЛИКВИЯ

Артур Куделин, 14 лет, Москва



Лагерная смена подходила к концу. Я сидел на лавочке возле своего корпуса, который находился недалеко от пляжа, и рассматривал часы. Их подарил дедушка. Это были золотые советские часы.


Потом мне стало скучно, и я решил пойти к другу Кириллу. Дверь в комнату, где он жил, была открыта, но я всё же постучал, из вежливости. Кирилл, худощавый парень с ярко-зелёными глазами, сидел в кожаном кресле, закутанный в серое одеяло. Он обернулся на стук.


– Кто там? Ты? – заорал он, обратившись ко мне по имени. – Входи, а то ни одной живой души не видать.


Я снял с руки часы и кинул на его постель, которая была ближе к окну. Сел рядом.


– Как ты себя чувствуешь? – спросил я.


– Да вот! Эта простуда меня достала, – грубовато ответил Кирилл. – Ты чего не на пляже?


– Собираюсь.


Я вышел из корпуса и пошёл в сторону пляжа.



Пару раз искупнулся и лег позагорать.


Рядом со мной присел мой «немного крупный» друг Рома. Он был в тёмных очках, бежевых шортах, которые ему совсем не шли, и простой тёмной футболке.


– Как дела-то? – радостным голосом спросил он.


– Да нормально, – ответил я.


– Знаешь сколько время? А то я жду не дождусь обеда, – сглатывая слюну, спросил Рома.


– Щас взгляну, – ответил я.


Обернулся за часами, похлопал везде вокруг себя – часов не было. Я вспомнил, что оставил часы у Кирилла, укутался в полотенце и побежал в корпус.


У Кирилла я сразу бросил взгляд на кровать. Часов там не было.


– Кирилл, Кирилл, ты не видел тут часов?


– Их же Саня забрал.


Я побежал к Саше, он жил в другом корпусе. Бежал так, что у меня заболел бок. Ворвался к нему.


Все в его комнате уже вернулись с пляжа и смотрели на меня. С отдышки долго ничего не мог сказать, и наконец зло выдавил:


– Саша, где часы?


– Какие часы?


– Ну, те, которые ты у Кирилла взял.


– Так это были мои часы.


Я вышел из комнаты и медленным шагом пошел к Кириллу.


Тот встретил меня словами:


– Ну, что, нашел?


– Нет.


Я лёг на кровать Кирилла. Друг успокаивал меня, говоря: «Ничего, новые купят». Разве такие часы можно купить? Я представлял, как дедушка будет ругаться: «Как ты мог, это же мои военные часы!».


Я от отчаяния свесил с кровати руки и голову.


И вдруг!.. Увидел пропажу под кроватью соседа Кирилла.


Я взял часы и начал прыгать от счастья.


– Нашёл, нашёл!

ТАЙНОЕ МОРОЖЕНОЕ

Никита Родин, 14 лет, Москва



Я, ещё в дошкольном возрасте, с родителями гулял как-то в парке. Рассматривал растения, птиц, небо, людей.


Вдруг увидел ларёк и попросил родителей купить мне мороженое. Я просил их, обещал хорошо себя вести, выклянчивая пломбир в стаканчике. Но и мама, и папа наотрез отказывались.


Я уже смирился с неудачей, и мы направились к выходу из парка. Мама сказала, что она забыла что-то купить и побежала в сторону магазина, который стоял возле парка.


Когда мама исчезла из виду, папа взял меня за руку, подвёл к ларьку и попросил у продавщицы мороженое. Он протянул его мне и сказал: «Ешь быстрее, пока мама не видит!». Когда мы встретились с мамой, я как раз доел свой пломбир.


Папа пошёл к машине, а мы с мамой продолжили гулять и ждать, пока папа подъедет к нам.


Когда папа ушёл, мама достала из пакета, в который она положила покупки из магазина, мороженое и дала его мне. Она оглядывалась по сторонам и поторапливала меня, чтобы папа не увидел, как я ем мороженое.


Я чувствовал себя самым счастливым человеком на земле.

НОЧНАЯ ОПЕРАЦИЯ

Никита Родин, 14 лет, Москва



Дело было в детском лагере, в Болгарии. Зашел в комнату мой сосед Рома, очень разозлённый. На все вопросы он что-то бубнил себе под нос и не давал внятного ответа. Когда я всё же спросил его напрямую, что случилось, он не выдержал и сказал:


– Мальчики из старшего отряда отобрали мои конфеты, которые мама мне дала с собой в лагерь!


Рома чуть не плакал.


– Ничего страшного! – попытался утешить его я. – Ты знаешь, в каком номере они живут?


– Да, в четырнадцатом. А что? – я увидел, как сверкнула в его глазах искра надежды.


– Ты можешь помочь мне?


И я рассказал ему детали только что созревшего у меня в голове плана.


Рома неплохой парень. Познакомились мы с ним в самолёте, когда летели в Болгарию. В лагере мы поселились вместе и стали лучшими друзьями. Поэтому я хотел помочь ему.


План был до одури простым: проникнуть в комнату к хулиганам и забрать Ромины конфеты. А самих гопников измазать при этом зубной пастой. Рома, испугавшись, пытался убедить меня, что конфеты того не стоят, но я настоял на своём. Рома в итоге согласился. Поставив будильник на три часа ночи, мы легли спать.


Для того чтобы проснуться, мне потребовались просто дьяволические усилия. Я был уверен, что Рома сам по себе не встанет, и я не ошибся. Пришлось его будить. Он всё же поднялся, хотя и долго ворчал на меня.


Я вообразил себя ниндзя и решил надеть все чёрное, что бы меня не было видно в темноте. Рома же надел зелёную толстовку, потому что ему было холодно и он не мог выйти в своей чёрной футболке. Мне даже показалось, что он слегка завидует мне.


Мы вышли из комнаты. Меня очень удивило отсутствие вожатых на этаже, которые по ночам обычно дежурят. Благодаря этому везению нам удалось без приключений добраться до намеченной комнаты.


Я тихо открыл дверь, и мы вошли внутрь.


И тут!..


Я очень удивился. В четырнадцатой комнате жили девочки!


Рома тоже это заметил и смотрел на меня виноватыми глазами.


Мы вышли так же тихо, как и вошли. Я был очень зол на Рому. Мало того, что пришлось проснуться в три часа ночи, так ещё и непонятно зачем.


Мы отправились спать. Ночная операция была безнадёжно проиграна.

КТО ПРОТИВ РОБИН ГУДА?!

Константин Тороп,

12 лет, г. Химки



Дружба – это лучшее, что есть в мире, и порой она начинается самым странным образом.


Однажды я попал на одну пресс-конференцию. Там собралось примерно сто человек. Мы обсуждали разные темы и учились задавать друг другу вопросы. Самой обсуждаемой темой стала такая: «Закон и неформальные справедливые отношения между людьми». В самом деле, одно и то же ли это?


Я взял микрофон и сказал, что важнее «правильные» отношения между людьми, даже если они не совпадают с законом. Ведь закон не всегда бывает справедлив, иногда он выражает интересы только отдельных групп. И тогда, даже поступая «по закону», все равно чувствуешь себя… нехорошим человеком.


Очень многие согласились со мной.


Но потом микрофон взял какой-то мальчик и сказал, что важнее соблюдать законы. Он привёл в пример Робина Гуда, напомнив, что тот без суда и следствия убивал богачей, отбирал их деньги. Тем самым он нарушал законы. Разве это справедливо?


Меня это очень разозлило. Для меня Робин Гуд – герой, который проучил зарвавшихся толстосумов и дал бедным людям шанс выжить. Мне захотелось взять микрофон и возразить, но его отдали девочке и я не смог продолжить обсуждение этой темы.


После конференции я нашёл того мальчика и сказал ему:


– Значит, закон важнее?! Ты вообще понимаешь, что сказал?!


– Прекрасно понимаю! Законы для того и писались, чтобы их соблюдали!


– Так же думал Гитлер! Ты бы его законы тоже соблюдал!?


– Их, в конце концов, переписали!


– Но они же были, эти законы, они «работали»! А если бы ты жил в те времена? Соглашался бы с этими законами? «Законы важнее справедливых отношений между людьми», – передразнил я и сказал с еще большим сарказмом: – А Робина Гуда ты зачем втянул в это дело?! Он был человеком, который боролся за справедливость!


– Он отбирал у людей честно заработанные ими деньги!


– Честно заработанные?!


Простые люди работали целыми днями и получали гроши, а дворяне отсиживали свою пятую точку на диване и зарабатывали огромные деньги!


Это честно?! Ты вообще читал книгу о Робине Гуде?


– Представь себе! Это было честно, ведь дворяне получали наследство, за которое отпахали их предки. А предки бедняков были ленивцами, которые жили по принципу: «Что будет, то будет»!


– Об этом в книге не говорилось! Откуда ты взял про «ленивцев»?!


– Помимо «сказочек» я читаю историю!


– Ты сначала со «сказочками» разберись!.. А потом уж – за историю!


После этой фразы у мальчика зазвонил телефон. Услышав мелодию звонка, я удивился. Это была песня Кипелова «Я свободен». Моя любимая!


После того как мальчик поговорил, я спросил у него:


– Ты что – любишь песни Кипелова?


– Ну да. Тебе какое дело?


– А помнишь его песни в группе «Ария»?


– Конечно!!!


Я начал напевать отрывки из песен, и он подхватывал, помогал мне.


Его напряженное из-за спора лицо превратились в сплошную улыбку (как и моё впрочем!). И мы познакомились поближе.


Этого мальчика зовут Олег. Он живёт в Москве.


У нас оказалось много общего. Мы оба предпочитаем Роналду (футболист) и оба любим борьбу.


Также мы обожаем Фёдора Емельяненко (величайший чемпион по боям без правил).


Я очень подружился с Олегом, и теперь мы ходим друг к другу в гости и обсуждаем разные темы.


Иногда мы возвращаемся к тому спору, который так и не закончили тогда. И соглашаемся, что вопрос дискуссии сформулирован… как дилемма: либо то, либо это! И ничего другого! А это значит, любой выбор будет ложным.


На самом деле важен и закон, и чувство справедливости, бушующее в сердце Робин Гуда. Значит нужно уточнять законы, делать их справедливее. Чтобы обходиться без крови.


Вот так мы спорили.


Вот таким странным образом я нашёл друга.

ДИАНА

Анастасия Гурьева, 15 лет, Москва



Мне было тогда 14 лет, мы жили в Риге.


В тот памятный день на душе у меня было скверно, я потеряла свои любимые джинсы, мама слегла в больницу, а папа как всегда на работе. Ещё меня не отпустили на дачу к Маше, хотя все мои подруги там и, наверное, им было весело. В общем, тоска, грусть и одиночество!


Я решила пойти в парк, чтобы хоть как-то отвлечься от своих мыслей, которые давили на меня.


Когда я пришла в парк, я стала искать глазами нашу компанию, которая обычно гуляла здесь. Я никого не увидела, а это значит, что все действительно на даче и веселятся без меня.


Моя голова невольно поникла. Но как только глаза опустились к земле, я наткнулась взглядом на что-то странное и тревожное.


Передо мной сидела девочка без рук и без ног. С виду она была не очень симпатичной, даже, если честно, страшноватой. Только медового цвета глаза украшали её бледное лицо. Они доброжелательно смотрели на меня.


Столкнувшись с моим взглядом, девочка чуть напряглась. Но тут же справилась с собой, через секунду её лицо стало задумчиво-равнодушным. Видимо, это выражение было обычным для неё. Я растерялась и сказала ей: «Привет!». Она тихонько кивнула. И я села рядом с ней.


Через десять минут я уже знала, что её зовут Диана, что она калека с рождения и что папа из-за этого бросил их с мамой, так как хотел здорового ребенка. Так же я узнала, что мы ровесницы и что у неё только две лучшие подруги, которые, впрочем, дружат с ней из жалости и желания ощутить своё превосходство. Я молча слушала исповедь девочки и держала её за руку. С этого дня мы начали дружить.


Через полгода мой папа помог заказать для неё протезы рук и ног. Каждый день мы с Дианой гуляли, она училась ходить на своих новых «ногах», училась владеть «руками». Примерно через год она полностью освоила это искусство. Я помню её слёзы, боль, усталость, но мы через это прошли! Мы сделали это!

С НАВЕСА

Артём Скорик, 12 лет, г. Москва



«Золото», «серебро»… а «бронза» – лишнее!


Над футбольными полями Москвы и Подмосковья очень часто можно услышать: «Золото! Серебро! Бронза!».


Это мы играем в «навес».


Там разрешается бить мячик только с навеса: ты поднимаешь мяч в воздух и нужно ударить по воротам, пока мяч в воздухе.


Иногда можно ударить по мячу и без навеса. Это называется «серебро». Но вратарь должен подтвердить «серебро». Если ты мажешь по воротам «серебряным» мячом, то сам становишься на ворота.


А «золото» – это тоже самое, что и «серебро», только если ты мажешь, ты не встаёшь на ворота. Игра продолжается, продолжает стоять вратарь, который стоял в воротах в тот момент, когда ты бил «золото».


А «бронза» – это некоторые придумывают отсебятину. По правилам, играется только по «серебру» и «золоту». А «бронза» – это примерно то же, что «серебро», даже не знаю, какие там различия есть.



Павел Малый, 13 лет, г. Гай Оренбургской области



Не попадись «на сало»!


У нас в г. Гае тоже есть похожая игра, называется «Яйцо».


Смысл этой игры – забивать мяч в ворота с навеса. Забивать мяч с навеса – значит, кто-то должен ногой подкинуть мяч игроку, который хочет забить его. Если ты пнул мяч без навеса в ворота, то:


1) вратарь поймал мяч или дотронулся до него – играем дальше;


2) мяч попал в ворота без прикосновений вратаря – игрок, дотронувшийся последним до мяча, встал на ворота.


Тот, кто получит три яйца – проиграл. Одно яйцо равно трём «палочкам». Если забить с навеса с ноги, то вратарь получает одну «палочку». Если забить с навеса с коленки, то вратарь получает две «палочки». Если забить с навеса с пятки – тоже две «палочки». С головы – одно яйцо. Если мяч пролетит между ног вратаря – три яйца.


Если мяч улетел дальше ворот, но не в ворота, то пинающий встаёт на ворота. От головы мяч не уходит. Если мяч ушел от вратаря, то любой игрок может скинуть мяч с рук.


Если ты дотронулся руками до мяча (кроме вратаря), то тебе дается первое предупреждение. Если ты уже получил два предупреждения и опять дотронулся руками до мяча – ты встаёшь на ворота.


Играть можно просто на интерес, на желание или «на сало».


Играть во что-либо «на сало» – значит несколько проигравших игроков (в нашем случае нужно в начале договариваться, сколько человек встает «на сало») встают спиной к месту, откуда будет лететь мяч, и наклоняются. Каждый выигравший игрок пинает по нескольку раз (нужно договариваться вначале, сколько раз каждый пинает) в проигравших игроков, стараясь попасть в пятую точку.

У ПЕТРА ВАЛЕРЬЕВИЧА

,


Юрий Шинкаренко


Это Петр Валерьевич. Доктор Петр Валерьевич. Он нарисован на стене одиноко стоящего на пустыре гаража.


Неподалеку – школа. Старшеклассники ходят сюда, «к Петру Валерьевичу», на «плановые процедуры». Что такое «план», сегодня не знает только ленивый. Но здешние «плановые процедуры», похоже, не связаны с «легкими» наркотиками. По крайней мере, мой юный провожатый так уверяет. Сюда приходят «просто покурить»: ну, «Винстон» там или «Парламент», добавляет мой экскурсовод, чтобы избежать двусмысленностей, и это тоже называется «плановыми процедурами».


Вот так объясняется присутствие образа «врача Петра Валерьевича» среди рисунков на стене, за которой прячутся юные куряки. Этот образ придает в представлении подростка смысловую законченность всей картине: пустырь, гараж, друзья, сигарета в руке и, как намек на рискованное приключение, – обозначение ритуала: «плановые процедуры».


Я осматриваю, не торопясь, одно из бесчисленных подростковых мест столицы. Их на теле Москвы сотни и тысячи – маленьких шрамчиков, локусов-шрамчиков-мест тусовок. И если не знать, что здесь происходит – значит не знать сегодняшнего подросткового быта.


Под стеной костровище. В нём – куча пепла. Здесь недавно горели «Русские языки». Речь, понятно, об учебниках.


Против русского языка семиклассники, устроившие это аутодофе, ничего не имеют. Но есть зуб на «русичку». Она очень много кричит на ребят. Даже на перемене. «Нечаянно заденешь стену кабинета, она выскакивает и начинает: «Вы что, дыру в стене хотите проломить? Знаете, сколько ремонт стоит? Тысяч по сто ваши родители заплатят! Ясно?».


С точки зрения языка мысль высказана ясно, и с точки зрения общества потребления тоже все логично: все на свете имеет цену. Но вот с точки зрения взаимоотношений – прокол.


Неприязнь к педагогу подростки перенесли на учебники. И сожгли их. Ведь учебники находились в контакте с недобрым учителем. И если надо уничтожить, извести из мира недоброту, достаточно «пошаманить» над несчастной и невиноватой книжкой…


В древние времена такие сакральные ритуалы (контагиозная магия) правили всем миром. И оказывается, никуда не делись. Присутствуют в подростковой субкультуре. Точнее – в подростковой пракультуре (той части молодежных практик, которые завязаны на архетипичные представления о мире).


Одна радость: костровище под «Петром Валерьевичем» маленькое, не взирая на то, что учебников у нынешних школьников много.