Подростки XXI века

Подписаться на RSS

Популярные теги Все теги

«ТЫ ЗАШЁЛ В МАГАЗИН ФОТКАТЬ, ЧТО ЛИ?»


Юные журналисты (блогеры, видеоблогеры, «трансляторы») часто попадают в ситуацию, когда взрослые пытаются препятствовать их творческой деятельности. Именно такая история произошла с блогером Vlad Chugunov, автором собственного канала на ЮТюбе. Он зашёл в магазин и начал снимать на камеру витрину с товарами. И тут!..



(название сюжета приведено в авторской редакции).


Продавщица возмутилась и потребовала прекратить съёмку. Влад, уверенный в своей правоте, попросил жалобную книгу. Его выгнали из магазина. Ситуация, на наш взгляд, требует очень точной оценки. Ведь подобные истории случаются регулярно, и нужно знать о своих правах и обязанностях, нужно понимать, что можно делать в таких ситуациях, чего нельзя и как себе вести, если столкнулся с недружелюбием. Предлагаем обсудить этот вопрос и дать советы Владу и другим юным операторам и журналистам.



АУЛГАНСКОЕ УЩЕЛЬЕ ПРОСНУЛОСЬ

Юрий Васильев, Оренбургская область

 

В майские праздники участники туристско-краеведческого сообщества г. Гая Оренбургской области отправились на велосипедах в Аулганское ущелье.



Аулганское ущелье – памятник природы Оренбургской области. 



Здесь когда-то (около 4 тысячелетий назад) обитало индо-иранское племя рудокопов. Они добывали и плавили медь. От тех времен остались  древние карьеры.


Ещё здесь – потухший вулкан девонского периода. Когда он действовал, разбрасывал по окрестностям комья вулканической грязи – «бомбочки». Их до сих пор можно увидеть на склонах холмов.  



А рядом с вулканом плескалась лагуна. Поэтому здесь есть  выходы известняка с отпечатками древних раковин, а также с «портретами» доисторических растений.  


Нынешняя же флора  в эти дни переживает свои самые счастливые часы – цветение!  

    


Ребята взяли с собой геологические молотки и увеличительные стёкла. Но поскольку Ауланганское ущелье – особо охраняемая территория, то с молотком можно только фотографироваться.  Например, вот на этих выходах кремнисто-терригенных пород силура и нижнего-среднего девона.



Поработать же молотком удалось на отвалах вскрышных пород Гайского ГОКа (это по пути к Аулгану). Здесь можно рассмотреть много интересных минералов. Например, кристаллы кварца…



…или глыбу змеевика с включениями, похожими на нефрит.


Сезон весенне-летних экспедиций открыт, и природа Оренбуржья готова раскрыть тайны своей жизни. А отдельные ее представители не прочь пообщаться с молодёжью…



До новых встреч, Аулганское ущелье!


 

 

«СПИ, АЛЁНУШКА, СПИ, КРАСАВИЦА, А ПАПА БУДЕТ РАССКАЗЫВАТЬ СКАЗКИ…»

Алина Самуйлова, 17 лет, г. Верхняя Салда



В детстве я читала «Алёнушкины сказки» Дмитрия Мамина-Сибиряка. Помните?


«Баю-баю-баю...

Один глазок у Алёнушки спит, другой – смотрит; одно ушко у Алёнушки спит, другое – слушает.

Спи, Алёнушка, спи, красавица, а папа будет рассказывать сказки…».


Как и многие, смотрела трогательный мультфильм «Серая Шейка». Мне даже хотелось плакать от жалости к птичке, попавшей в беду. Тогда я ещё не знала, что у дочери писателя Алёнушки такая же судьба. Мама Алёнушки умерла при родах, а сама она тяжело болела.


Отец Дмитрия Наркисовича  был священнослужителем в Нижней Салде, так что какое-то время молодой писатель жил там. По «Краткой хронологической канве жизни и творчества Д.Н. Мамина-Сибиряка», составленной племянником писателя Б.Д. Удинцевым, можно понять, когда это было.


В сентябре 1876 года семья Мамина-Сибиряка переехала из Висимо-Шайтанского завода в Нижнесалдинский завод. Сам Дмитрий Наркисович учился в это время в Санкт-Петербурге. Осенью 1877 года он из-за тяжелой болезни оставляет университет и возвращается к родителям. В январе 1878 года умирает отец писателя. После его смерти Дмитрий Наркисович пытается найти работу в Нижнем Тагиле, но напрасно. Весной этого же года он переезжает в Екатеринбург, навсегда оставив о себе память в наших краях.


В Нижней Салде в память о писателе сохранён дом, в котором предположительно жила семья Маминых. Сейчас там находится библиотека, названная его именем. Две Салды расположены рядом, можно предположить, что и в Верхней Салде Дмитрий Наркисович немало хаживал по аллеям и лесным полянам, прогуливался в окрестностях Верхнесалдинского завода.



Не удивлюсь, если он любовался нашей природой и Верхнесалдинским прудом. Слышала, что когда-то и у нас была улица имени писателя. Она находилась где-то за Первым магазином.


В этом году исполняется 165 лет со дня рождения и 105 лет со дня смерти уральского писателя Дмитрия Мамина-Сибиряка.


К нам в Детскую школу искусств, в «литературную гостиную»,   поговорить о жизни и творчестве писателя приехали Юрий Исупов, нижнетагильский «маминовед», автор идеи городского конкурса детского литературного творчества «Серая Шейка», и Иван Югов, потомок семьи Удинцевых, тесно связанной с Д. Маминым-Сибиряком.


У Дмитрия Наркисовича была младшая сестра Елизавета, которая вышла замуж за Дмитрия Аристарховича Удинцева из Ирбита. А Иван Югов – правнук Сергея Аристарховича Удинцева. Он, выступая перед нами, сделал акцент на том, что именно Д. Мамин-Сибиряк открыл Урал для всего мира. А то некоторые  любители русской классики могли подумать, что вся Россия состоит только из Москвы и Санкт-Петербурга.  



Что ещё поразило на встрече? То, что книги Мамина-Сибиряка переведены на многие языки мира, например, на японский язык. Впервые японцы познакомились с уральским писателем еще  в советское время, тогда его рассказы были выпущены большим тиражом. Иван Югов – частый год в Стране солнца. Оттуда он привёз две книги Дмитрия Наркисовича на японском языке.



– За последние три года в Японии вышла серия книг с названием «Уральские хроники». Вот  две из них. Они подписаны издателями – видите автограф? Кому подписано? Кто читает по-японски? Правильно – Юрию Исупову, человеку, который много делает для пропаганды творчества нашего «классика».


Книги на японском были переданы Юрию Даниловичу Исупову, нижнетагильскому «маминоведу» и вдохновителю конкурса «Серая Шейка».



На этом подарки не закончились. В библиотеку ДШИ была подарена книга «Времена и судьбы. Страницы истории уральского рода Удинцевых. XVII–XXI век». Эту книгу, в которой рассказывается об уральском роде Удинцевых и о семье Маминых, написали  благодарные потомки рода Удинцевых.  Книга выпущена екатеринбургским издательством «Сократ» в 2016 году. В этот сборник, наряду с историко-литературными материалами по генеалогии рода Удинцевых, включены и публицистические очерки  внучатого племянника Д. Н. Мамина-Сибиряка академика РАН Глеба Борисовича Удинцева. Самого Глеба Борисовича недавно не стало… Но книга, созданная при его участии, увековечит не только автора и его неординарный род, но и наш Урал.  


Ещё одним ярким моментом на встрече был просмотр фильма «Мамина дочка». Фильм снят  студией «Урал-Синема» (г. Екатеринбург) по заказу Министерства культуры РФ. Меняется мир, – понимаешь после просмотра фильма,  – но забота о близких по-прежнему остается главной в человеческих отношениях.   И в этом смысле Алёнушке – попавшей в беду дочери писателя, маленькая беззащитной Серой Шейке, повезло… Всё было для нее: и забота отца,  и сказки, и остальное его творчество. Из  фильма впервые узнала, что  книга про Серую Шейку сначала называлась так: «Серушка». И заканчивалась она  гибелью раненой уточки. Но перед новым изданием рассказа писатель поменял финал, дав Серой Шейке шанс на спасение.   

КНИГИ КАК ПТИЦЫ

Юрий Шинкаренко


Книги как птицы: умеют летать. Я понял это в детстве.


Как-то вышел из библиотеки. Под мышкой – кипа книжек: «Хижина дяди Тома», сборник стихов «Урал синекрылый», ещё что-то.


И тут дунул ветер, ураганный, пахнущий мартом ветер. Такой обычно предвещает перемену погоды и даже – наступление весны.


Я попытался увернуться от урагана. Поднял воротник пальто.



Но  одна из книг выскользнула из-под моей руки. Упала на снег. Ветер заиграл её страницами. Погнал книгу по  снежному насту. И, разогнав как следует, поднял в воздух.


Книга задвигала обложками, поднимаясь всё выше и выше.


Так она и улетела, книга из сельской библиотеки.


Я даже не очень огорчился. Потому что уже знал: книги, особенно – старинные книги, умеют летать. Иначе откуда бы они столько всего знали? Иначе как бы они могли подталкивать своих читателей к полётам, к парению, к желанию быть выше и выше?


Когда-нибудь моя книга, унесённая мартовским ветром, наверняка прилетит и к вам. Погладьте ее по кры... по обложке. Не поленитесь выслушать всё, что она расскажет вам про небо, звёзды и мир под звёздами.  


И не держите, если она опять соберётся в путь. Отпустите – пусть летит дальше.


Книги как птицы –  не могут без полёта.

ПЯТЬ ДНЕЙ С ЖУРНАЛИСТИКОЙ

Татьяна Журавлева, 17 лет, Екатеринбург


Обновленный флаг, отличная погода и ясное небо. XVI областные юнкоровские сборы «Хорошая погода», открывшиеся 26 августа в детском лагере «Чайка» возле города Березовского Свердловской области, начались для более чем 120 участников.



Мелькают яркие ленточки на руках ребят, у каждого отряда свой цвет. А названия и девизы отрядов отражают тему сборов 2016 года: «Журналистика: кино и взаимодействие».


Сборы продлятся пять дней.

Юный уралец остался жив

Юрий Васильев


20 июня на одном из водоёмов города Гая Оренбургской области пьяный мужчина решил научить десятилетнего приёмного сына плавать.


Вместе с ним он отплыл далеко от берега и там вдруг ушёл под воду. То ли, как объясняют очевидцы, хотел испытать ребенка, чтобы тот начал плыть самостоятельно. То ли у него свело ногу, и вынырнуть с глубины он не смог. Мужчина утонул.


Оставшись на поверхности один, мальчик начал паниковать, захлебываться. Закричал.


На берегу загорали местные ребята.


Первым бросился к месту происшествия тринадцатилетний Дима Тюркаев. Он доплыл до тонущего. Помог ему какое-то время продержаться в воде. Но сил вытащить мальчика на мель не хватило.


Тогда на помощь ринулся пятнадцатилетний Сергей Андреев. Он нырнул с берега, доплыл до утопающего и вместе с ним вернулся на берег.


Владимир Николаевич Подтынкин, начальник управления по делам ГОМЧС Администрации города Гая:


«Всему виной – безалаберность взрослых, которые решили отдохнуть в необорудованном месте. Выпивка, к тому же… Пока непонятно, что с мужчиной случилось. Может, ноги свело. Но то, что мальчишки рядом оказались и оказали помощь, – молодцы! Что еще можно сказать? Молодцы!».



Вот они, герои, на снимке. Слева – Сергей Андреев. Справа – Дмитрий Тюркаев.


Ребята, поневоле ставшие спасателями, – гайчане.


Дима Тюркаев перешел в 7 класс школы №10.  


Сережа Андреев закончил 9 класс школы №6 и планирует поступить в техникум. Мечтает получить такое образование, которое позволило бы ему работать на Гайском ГОКе.


Ну, и про спасенного Сережу. Бабушка рассказала, что он – спокойный мальчик. Занимался бисероплетением и рисованием. Во дворе играет в футбол.

НОЧНАЯ ОПЕРАЦИЯ

Никита Родин, 14 лет, Москва



Дело было в детском лагере, в Болгарии. Зашел в комнату мой сосед Рома, очень разозлённый. На все вопросы он что-то бубнил себе под нос и не давал внятного ответа. Когда я всё же спросил его напрямую, что случилось, он не выдержал и сказал:


– Мальчики из старшего отряда отобрали мои конфеты, которые мама мне дала с собой в лагерь!


Рома чуть не плакал.


– Ничего страшного! – попытался утешить его я. – Ты знаешь, в каком номере они живут?


– Да, в четырнадцатом. А что? – я увидел, как сверкнула в его глазах искра надежды.


– Ты можешь помочь мне?


И я рассказал ему детали только что созревшего у меня в голове плана.


Рома неплохой парень. Познакомились мы с ним в самолёте, когда летели в Болгарию. В лагере мы поселились вместе и стали лучшими друзьями. Поэтому я хотел помочь ему.


План был до одури простым: проникнуть в комнату к хулиганам и забрать Ромины конфеты. А самих гопников измазать при этом зубной пастой. Рома, испугавшись, пытался убедить меня, что конфеты того не стоят, но я настоял на своём. Рома в итоге согласился. Поставив будильник на три часа ночи, мы легли спать.


Для того чтобы проснуться, мне потребовались просто дьяволические усилия. Я был уверен, что Рома сам по себе не встанет, и я не ошибся. Пришлось его будить. Он всё же поднялся, хотя и долго ворчал на меня.


Я вообразил себя ниндзя и решил надеть все чёрное, что бы меня не было видно в темноте. Рома же надел зелёную толстовку, потому что ему было холодно и он не мог выйти в своей чёрной футболке. Мне даже показалось, что он слегка завидует мне.


Мы вышли из комнаты. Меня очень удивило отсутствие вожатых на этаже, которые по ночам обычно дежурят. Благодаря этому везению нам удалось без приключений добраться до намеченной комнаты.


Я тихо открыл дверь, и мы вошли внутрь.


И тут!..


Я очень удивился. В четырнадцатой комнате жили девочки!


Рома тоже это заметил и смотрел на меня виноватыми глазами.


Мы вышли так же тихо, как и вошли. Я был очень зол на Рому. Мало того, что пришлось проснуться в три часа ночи, так ещё и непонятно зачем.


Мы отправились спать. Ночная операция была безнадёжно проиграна.

ЗАЯЧЬЕ МЕСТО

Юрий Шинкаренко


Паша спросил: «А куда мы собственно идем?». Саша тоже ждал ответа.


Я ткнул пальцем в сторону горизонта и неопределенно сказал: «Вон туда…».



Там, куда я показал, вдруг проявилась из морозной дымки, из солнечных бликов, из теней под снежными волнами светло-желтая полоса рогоза и камыша. Это был исток степной речушки. Ещё там виднелись кусты… Четыре, нет пять кустов барбариса.


– К кустам, – ответил я Паше и Саше. – К пяти кустам. К пяти кустам барбариса.


Если бы я помнил латинское название этого морозоустойчивого кустарника, сбежавшего из чьей-то декоративной живой изгороди и расплодившегося по всей степи – я бы и латинское имя вставил! Для пущей выразительности.


Но я не помнил. И поэтому мое определение цели прозвучало, думаю, вяловато.


По крайней мере, Паша, который давно порывался повернуть назад, ссылаясь на то, что ему продуло ухо этим «бешеным ветром» в степи, – он иронично переспросил:


– Почему к кустам барбариса? Почему к пяти? – в Пашкином голосе созревал бунт. Мол, пора назад, на базу!


– Почему… к пяти… кустам… барбариса? – переспросил я, оттягивая ответ.


Действительно, почему? Что за статика? Никакого движения! Никаких «терроров» и «контров»! Никакого оружия! Ни одного «слонобоя», ни одной «береттки»! Мир, где бесполезны самые лучшие читы! Где кругом одни снега и где незатейливо щетинятся над горизонтом пять колючих кустов!


Скорее, скорее отсюда! В яркий динамичный мир игры! В звуки «беретток», в краски и алые отсветы от пламени «слонобоя»! Туда, где есть тысячи способов прихватить себе пару самых действенных читов и с их помощью поставить мир терроров с ног на голову!


– Ну, это не совсем «Пять кустов», – тянул я. – Это просто ориентир. А идем мы… Идем… В Заячье место! Самое заячье на свете Заячье место!


Паша отнял руку от своего уха. Саша встрепенулся. Это был не коренной перелом, но маленькая надежда на победу. Вот что значит хорошее название: «Заячье место»! Я бросился развивать успех.


– Там зайцы, – врал я без зазрения совести. – Сплошные зайцы. У них там, говоря языком геймеров, база. Побегают, побегают по полям – и в камыши! Там роднички бьют. Там сугробы удобные, чтобы спрятаться. Там барбарис, в конце концов! Целых пять кустов!


Не давая попутчикам опомниться, я ринулся вперед.


Вскоре Заячье место выступило из-за горизонта во всей своей красе.


Спали под снегом камыши и «гранаты» рогоза. Тихо мерцала в овражке незамерзающая лужица родника. Синели тени под гребнями снежных волн. Вымороженные ягодки барбариса, словно повинуясь какому-то неведомому генералу, выбелились до маскцвета. Они слились с белоснежными просторами окрестностей.


Здесь всё было целостностью зимней природы! Вся полнота зимнего счастья!


Только зайцев не было! Ни одного следочка!..



Подъехали ребята.


Саша протянул руку к ягодам барбариса и строго спросил:


– А где зайцы?


Я снова начал вглядываться в снежную целину. Ни отпечаточка!


– Может там, – я решительно двинулся вдоль спящего речного русла. И вдруг!... Не поверите. Я увидел следы.


Выдавать их за заячьи было бы великой наглостью! Следы принадлежали явно кому-то из собачьего племени. Вдобавок они демонстративно тянулись в сторону коттеджного поселка и скрывались в одном из дворов.


Но меня это уже не смущало!



– Вот след! – гордо сказал я, будто сам сотворил его в безживной степи. – Вот он, родной!


– Заячьий, что ли? – насмешливо спросил Павел.


– Ты чего! Какой заячий! Зайца от лисы не можешь отличить! Лиса это! Повадилась на Заячье место! Всех зайцев распугала!


Паша призадумался, пытаясь отыскать логический изъян в моих выводах. Но логика была безупречной. Лиса – распуганные зайцы – запустение Заячьего места!


– Зайцев нет, – съехидничал Павел, зато кусты! Целых пять кустов! Пять кустов барбариса!


– Ну да, – невинно сказал я. – И камыши!


– И рогоз!.. – внезапно поддержал меня Санёк.



Он присел на корточки перед початком рогоза. Початок тоже вымерз, был белесым, мимикрировал в тон степи.


Саня раскопал снег вокруг него, вытянул из сугроба вместе со стеблем. И размахнувшись, шлепнул початком по Пашкиной спине. Потом взорвал в воздухе еще одну «гранату».



Над землей взвились тысячи «парашютиков», похожих на одуванчиковые. Они медленно оседали на снег, на наши куртки и штаны, цепко цепляясь за ткань.


Павел тоже выдернул себе рогозовую «гранату».



А Санёк снял лыжи.


И началось!


Это был такой «контр страйк», что снега ходуном ходили, а склоны сугробов, словно пороховым пеплом, покрылись ворсистым налетом от «камышин».



Всё это было плотно, осязаемо, всё можно было почувствовать, потрогать: и клок мягкой шерсти рогоза, и нагретый солнцем лыжный носок, и холодную остекленевшую выемку «лисьего» следа, и пальцы друг друга, вынутые из жарких перчаток…


«Заячье место» дарило нам полузабытые ощущения полной, подлинной естественности, неделимой с виртуальным миром.

И ради этого стоило выбираться из-за компьютерного стола, тащить на себе лыжи, брести через нескончаемое снежное поле и сочинять небылицы про заячьи следы.


Вот такой КонтрСтрайк на свежем воздухе!

НЕДОУМКА – ПРО УМКУ

Юрий Шинкаренко


Прогулялся по степи, фотографируя снег.


И неожиданно наткнулся на белого медведя.


Точнее, на его следы по стене.


Еще точнее – на расистскую граффити «Будь белым, как умка».



Подписано красноречиво: Заг.


В интернете таких надписей десятки. Пролистнул – и не заметил. А здесь, в южноуральской степи, в отсутствие информационного шума – глупый призыв звучит как выстрел.


Единственная радость, что и слушателей-зрителей здесь, у одиноко стоящего здания, раз-два – и обчелся.


Некому читать каракули какого-то недоумки. Некому видеть его ограниченность.


А потому и публикую… Смотрите. Он ведь сам хотел показать себя и свой уровень развития.

ГЛОБАЛЬНОЕ VS. ЛОКАЛЬНОЕ

Юрий Шинкаренко


Запас сленговых слов современного подростка – это часть его личностного ресурса.


Откуда современные тинейджеры пополняют этот запас?


Детская социологическая служба в Артеке (работала там в октябре, на Медиафоруме) попыталась ответить на этот вопрос.


В социологическом опросе на тему «Из каких источников ты узнаешь новые сленговые (жаргонные) слова и выражения?» участвовало 82 человека (ошибка выборки – 10%) из 556 человек генеральной совокупности.


Характеристика генеральной совокупности – подростки школьного возраста, отличившиеся в медиасфере (юношеская журналистика, ТВ, радио, интернет-порталы), а также в сфере медиаобразования. Участники артековской смены делегированы от 52 субъектов Российской Федерации из 85 существующих на момент опроса.


По словам генерального директора ВЦИОМ В.В. Федорова (он выступал перед ребятами), социологу противопоказано задействовать в опросе в качестве респондента профессиональных журналистов. Это связано с профессиональным владением социологическими методами, отсюда – влияние на итог опроса, формирование системной ошибки. Однако в данном случае говорить о профессиональном уровне юных журналистов рано. Поэтому возмущение информационного потока, вызванное осведомленностью о механизмах исследования, здесь крайне невелико.


Итак, вот результаты опроса:




Что можно вынести из этой раскладки?


На наш взгляд, можно сделать предварительный вывод о характере тех субкультур, в условиях которых существуют и формируются респонденты.


Сленг – речь субкультур. Сегодняшние субкультуры существуют в двух модусах: в модусе глобального и в модусе локального.


Характеристика глобальных субкультур: необязательность принадлежности актора к реальной малой группе, обязательность соотнесения себя с виртуальным сообществом, потребительский акцент в конфигурации субкультурных практик, неполная зависимость от образцов поведения, предлагаемых субкультурой, использование этих образцов только в подобающей с точки зрения актора обстановке, ненаказуемость нарушения субкультурных норм, необязательный характер включения в субкультурные практики, самоприсвоение права говорить на субкультурном сленге.


Характеристика локальных субкультур: обязательная принадлежность к малой группе сверстников, включение в ее групповую иерархию, полная зависимость от образцов поведения, бытующих в группе, включение актора во все субкультурные практики малой группы, наказуемость нарушений субкультурных норм, право говорить на субкультурном сленге даруется группой в обмен на лояльность к ее ценностям и нормам.


Одни арготизмы в личном словаре относятся к субкультурам в модусе глобального (это, в первую очередь, сленг виртуальных сообществ). Другие арготизмы родом из реальной малой группы.


В зависимости от того, как подросток определяет источник жаргонно-сленгового заимствования, можно проиллюстрировать его включение в субкультуры разной модальности.


В субкультурах глобалистских основным источником служит интернет (там в свою очередь, сленг формируется при участии экономических акторов – производителей субкультурных товаров и услуг).


В локальных субкультурах первичнее непосредственное, реальное, из уст в уста, хождение сленгового слова. Субкультурное слово здесь рождается при участии тех социальных сил, которые формируют ценностный мир вне экономики. Субкультурная речь превращается в особого рода «дар», при этом «дарителем» выступает вся группа, то есть вся субкультура в целом, – это происходит почти также как в архаичном обществе (см. Марсель Моос).


Принимая «дар» субкультурной группы (читай: возможность говорить на субкультурном языке группы) неофит одновременно соглашается исполнять все нормы, описанные этим языком. Самое яркое проявление такой реальной малой группы: криминально-уголовная группа.


Субкультуры в глобальном модусе – элемент модернизирующегося общества, они отсылают нас к горизонтам общечеловеческих ценностей, глобальной экономики и мультикультурного мира. Глобальные субкультуры – апофеоз рационального в самоформировании личности, индивидуальный выбор тех «кирпичиков», из которых складывается «Я».


Субкультуры в локальном модусе – отсылка к традиционным ценностям, вместе с тем - к реликтам родо-племенных экономических отношений, где одна из важнейших экономических категорий – «дар».


Этот «дар» нужно «отдаривать», возвращать, иначе он в своей магической сущности способен отомстить за того дарителя, который ничего не получил взамен.


Аналогом осовремененного дара служит взятка, «откат» и другие внеэкономические формы поощрения.


Субкультуры в локальном модусе – культивирование иррационального как способ борьбы с рациональным капитализмом. Субкультуры в этом модусе – взаимоподдержка, забота о «кирпичиках», из которых складывается «МЫ».


Представленная выше диаграмма позволяет (хотя бы в порядке иллюстрации) понять, как структурировано современное отрочество, исходя из его приверженности глобальным и локальным ценностям.